© 2019. Екатерина Марипоса. Копирование и использование материалов с сайта разрешено только с письменного разрешения владельца.

Политика обработки персональных данных

Роды и доверие

Когда мы в чём-то уверены, а окружающие нашей уверенности (или веры) не разделяют, нас начинают всячески стаскивать с и без того хлипкой дорожки. Так устроены люди - в собственном НЕДОверии быть одиноко. Это могут быть и наши собственные страхи, без умолку зудящие и сеющие сомнения. Тогда и приходит понимание — веры много не бывает.

 

Сразу скажу — под верой я лично понимаю не эфемерную, иллюзорную надежду, не упование на внешние силы, а доВЕРие — обоснованное, инстинктивное, физически ощутимое внутреннее знание.

 

Сыну в утробе было 38 недель, когда мне начали регулярно, на каждом плановом осмотре, капать на мозг словом «стимуляция» (induction). Это делалось «по протоколу», поначалу с целью уведомить меня, чего ожидать от данной клиники, ближе к 40 неделям настойчивость в голосе дежурных акушерок возрастала, а пугающее слово звучало всё чаще. При этом, как бывает в подавляющем большинстве случаев, наше с малышом состояние было отменным. Просто первая беременность. Просто индивидуальный цикл. Просто у нас было вот так. Но правила многих клиник (в общем назовём их careproviders) не оперируют словом «индивидуальный». Есть сроки, в которые беременная с малышом должны уложиться. Так, моей клиентке с индивидуальной особенностью поздних родов, которая находилась на попечении у службы акушерок Реджайны (Канада), на 43й неделе было отказано в дальнейшем обслуживании, так как она отказывалась от стимуляции. Обескураженная, она всё же осталась верна своему организму и опыту (это была вторая беременность) и приехала в больницу, когда роды начались сами, на попечение дежурного врача. Её прекрасно приняли и не корили за то, что она «перехаживала». Ведь с ней и малышом всё было хорошо, а ребёнка вообще приняла медсестра. Это был чудесный пример профессионализма медиков уже в процессе самих родов. И лишним доказательством того, что к врачам стоит приезжать, чтобы родить, а не готовиться к родам.

 

В моём случае срок был дан до 41 недель и 4 дней. Надо было начать рождаться, иначе от нас бы отказались. Сын пошёл на компромисс и собрался на выход аккурат к полуночи, что позволило нам так и не познакомиться на деле с искусственным окситоцином (pytocin) и, как следствие, всяческими потенциальными вмешательствами. Нам повезло.

 

Верить было трудно. Зудели все, даже физическая удалённость от родни не спасала: «ты перехаживаешь!», «что говорит врач??», «когда ты уже родишь?», «ты рискуешь ребёнком» (да, даже такое говорили, причём громче всех нерожавшие подруги!...).

 

 

Для первой беременности и с учётом того, что я первая минимум в двух поколениях женщин своей семьи имела здоровую беременность и настроена была на естественные, без осложнений, роды, стояла я как скала. В какой-то момент, однако, вера моя пошатнулась. Под прессингом внешнего недоверия к мудрости природы я стала терять доверие к единственным ведающим участникам этого процесса — своему Телу и своему Ребёнку. Я стала применять естественные методы стимуляции (акупунктуру, длинные прогулки, чаи и т.п.), но это только усиливало внутренний раздрай: всё идёт своим чередом, но я что-то делаю, чтобы это... поменять! Это казалось бессмыслицей, но именно под влиянием нерациональной тревоги и совершается львиная доля психологического и физического воздействия на беременность и роды.

 

Я не буду рассуждать на тему интуиции или внутреннего голоса, потому что знаю, что не каждая женщина способна их отчётливо различить, руководствоваться ими, или даже признаться себе в их наличии. В этом нет ничего неправильного. Так же как нет ничего неправильного в том, что не всякая будущая мама может переступить через свою тревогу и отказать медику в перестраховке.

Мне было страшно спорить, несмотря на то, что я знала. Я была здорова, а моему малышу нужно было ещё немного пожить внутри. И моя упёртость (хоть и с большими от страха глазами) выторговала нам несколько заветных часов. Но оглядываясь назад, я жалела об одном — что не залепила уши воском и что растратила последние недели своего собственного волшебства на чужие негативные эмоции и тревогу.

 

Доверие, которое мы имеем к собственному телу, это результат наших с ним отношений, которые мы выстраивали в течение всей жизни. Женщина учится доверять или не доверять своему телу достаточно рано, лет в 10-13, с первой менструацией. Учится распознавать сигналы, симптомы. Анализировать ощущения, принимать или не принимать их. Там же завязывается и оценочная часть (не без помощи более опытных женщин): стыдно/не стыдно, нормально или нет, наказание это за то, что ты женщина, или повод поныть. Нужна очень мудрая наставница, чтобы заложить в сознание девочки, что это обычная часть нашей физиологии. Тревога в беременности корешками глубоко уходит в такие вот эпизоды физиологического и психологического взросления девочки. И расцветает буйным цветом, чем ближе «предполагаемая дата родов» (due date).

 

Доверие, как мне кажется, это способность просто быть, зная, что должное случится. Это не значит сидеть сиднем, когда тело подаёт сигналы тревоги. Это значит не мчаться к телефону или в к врачу каждый раз при непонятных ощущениях, а дышать сквозь них, наблюдая за их развитием. Это понимание и принятие того, что роды придуманы природой и нам важно научиться главному — не мешать им случиться.

 

 

Please reload

Please reload